Одностишия

Мои шутливые одностишия с иллюстрациями,
посвящённые собратьям по художественному цеху.

И в ус не дул, копируя Дали́…

Почить на лаврах – наша сверхзадача!

Хороший холст всегда не лыком шит.

Картина всех вогнала в краску…

Зарыл талант на дачном огороде.

Ежу понятно, кто анималист…

Был сыт по горло этим натюрмортом!

Он искру Божью раздувал до посинения.

А маринист всё гнал и гнал волну…

Он даже собственной боялся светотени…

Пришёл к эротике без всякой задней мысли.

Наш декоратор вновь устроил сцену!

Нёс свежую струю, но обмочил коленки.

Природа на пейзаже отдохнула.

Сваял большого дурака! – признался скульптор.

Дизайнер мыслил широко. В квадратных метрах.

Классический перфо́рманс: пыль в глаза.

Был иллюстратором, но вылетел в тираж.

Фанат Ван Гога слышал всё вполуха.

О, как меня достало вдохновение!

Горел свободой творчества и спёкся.

От славы он, как реалист, не зарекался.

У баталиста кончился запал.

Какая тебя муза укусила?

Писал жену анфас, но вышло боком.

Пуантилист уже дошёл до точки…

А реализм он понимал весьма абстрактно.

Застрял в зубах незрелый плод искусства…

Иконописец свято верил в гонорар.

Нет, не великий. Просто очень толстый…

Шаржист работал явно не всерьёз.

Натурщице он душу обнажил…

Отбрось понты – твори спонтанно!

Какой-то мелочный пошёл минималист!

Был грузчиком. Всем говорил, что передвижник.

Создам шедевр. Но только с предоплатой.

Как некультурно! Маслом по холсту…

Писал квадрат и понял – не моё…

Не так он страшен, как малюет…

Пропил талант лишь со второй попытки.

Фильтруй базар, художник, в фотошопе!

А в тихом омуте завёлся маринист…

В перфо́рмансе я съел уже собаку!

И жажду славы утолил портвейном…

Любил поп-арт, но странною любовью…

Под пытками сознался, что он гений.

Анималист был с белочкой на «ты».

Свой стиль искал он долго… В интернете.

Звучит, как некроло́г – вчера отбросил кисти…

Он так писал икру, что даже мух тошнило.

И лишь проктолог оценил его мазок…

Оставил след в искусстве. Как улику…

Отбросив стыд, предался вдохновенью…

Я Вас пишу – чего же боле?

Эх, дотянуть бы до посмертной славы!